Дело «Наследия»: Хасанову склоняли дать показания против Рината Нурисламова

4
Роза Хасанова
Фото:  
Скопироватьhttps://r16.ru/p/2367
В 2015 году «Сберегательная компания "Наследие"» начала процедуру банкротства. Тогда же появилось дело о мошенничестве, в котором потерпевшими выступает свыше 2500 вкладчиков. Следствие гнёт свою линию, под которую пытается «подогнать» показания обвиняемых и свидетелей. Мы разбирались в запутанном деле.

Предыстория: две версии банкротства кооператива

В сентябре 2015 года было возбуждено уголовное дело по факту мошенничества, 20 апреля 2017 года был задержан экс-гендиректор и экс-учредитель «Наследия» Ринат Нурисламов. Он до сих пор находится в сизо.


В декабре уголовное дело в отношении бенефициаров крупнейшей финансовой пирамиды приросло ещё одной статьёй: следствие посчитало, что десять человек действовали в организованном преступном сообществе и изначально имели цель вывести деньги вкладчиков. Лидером ОПС следствие считает Рината Нурисламова, который в момент, когда началось банкротство компании, не был ни гендиректором, ни учредителем.


По его версии, он был вынужден отдать долю в компании неким лицам, после того, как ему начали поступать угрозы. Самым громким эпизодом, который он озвучил, стал взрыв бани на базе отдыха, где он в этот момент должен был находиться.


Нурисламов в суде утверждал, что после этого, он отдал долю в компании и переехал жить в Казань.

По версии следствия, речь идёт о целых двух стабильно действующих группах. Их иерархия непонятна, но речь идет о 10 фигурантах. В их числе: соучредители Ильдар Нигматуллин и Роза Хасанова, директор ООО «Набережночелнинская СКН» Василий Чернышев, замдиректора по развитию Антон Иоффе и Елена Самойлова, начальник отдела регионального развития Гузель Сулейманова, замдиректора по кадрам Гульшат Нурисламова, руководитель отдела Венера Нурисламова, технический помощник директора Гузель Гилязева и Рашит Хасанов — по версии правоохранителей, пособник ОПС, пишет «Бизнес Онлайн».

Следствие оценивает число пострадавших вкладчиков в 2190 человек, это в основном, жители Набережных Челнов, общая сумма ущерба составляет 564 млн рублей. Следствие полагает, что вкладчики покупались на активную рекламу в средствах массовой информации и приобретали у «Наследия» пенсионные векселя под выгодный процент, деньги же формально направлялись компанией на потребительские кредиты, как напрямую, так и через микрофинансовые организации.


С версией следствия согласен и один из фигурантов дела: один из учредителей «Наследия» Ильдар Нигматуллин. По его словам, он устроился работать в «Наследие» в 2009 году на должность менеджера по развитию. Тогда его руководителями были Иоффе и Нурисламов, последний был и гендиректором компании. В 2013 году Нурисламов якобы предложил стать гендиректором и учредителем самого Нигматуллина. Тогда же учредителем стала и Роза Хасанова, она была главным бухгалтером компании. Нигматуллин утверждает, что ушёл из компании в июле 2014 года, хотя по данным системы «Контур-Фокус» до момента банкротства он возглавлял организацию и был её соучредителем.


Нигматуллин утверждает, что никакого отношения к похищенным средствам он не имел. Обратное утверждает Хасанова, которая рассказала свою версию произошедшего. Со слов бывшего бухгалтера, деньги вкладчиков «Наследия» переводились в микрофинансовую организацию на Украину «Алтан-Групп».


Хасанова утверждает, что Нигматуллин поручал ей и другим сотрудникам оформлять договоры займов на подставных лиц. Люди приходили, подписывали договоры, но деньги не забирали — она понимала, что у них есть особые договоренности с Ильдаром за некую дополнительную плату.


Деньги, остававшиеся на предприятии, наличными увозил сам Нигматуллин. По оценке Хасановой, за 2011-2014 год было вывезено около 200-250 млн рублей. «Алтан-Групп» был лишь перевалочным пунктом — далее деньги уходили на Кипр, якобы для покупки отеля, в котором смогут отдыхать семьи учредителей «Наследия».

Склоняли ли Хасанову в управлении МВД по Челнам к даче ложных показаний?

В распоряжении R16.RU оказались две аудиозаписи, на которых неизвестный человек общается с Хасановой. В распечатках, которые также были предоставлены в редакцию, фигурирует фамилия следователя Жанны Шагидуллиной. Установить подлинность записи не представляется возможным, однако, экспертиза в случае необходимости сможет дать ответ на подобный вопрос.


Хасанова спросила у Шагидулинной: «Что необходимо для заключения досудебного соглашения?».


На записи присутствует два разговора, с разницей в два дня. 18 декабря разговор якобы проходил в тамбуре центрального входа УВД Челнов. Шагидуллина утверждает, что необходим реальный возврат денег, чтобы людям отдать. Нужно признать факт того, что действительно была преступная организация, где Нурисламов был лидером.


Следователь, возможно, предложила Хасановой подумать и жёстко изменить свою позицию и подумать о себе и своей семье. (у Хасановой двое несовершеннолетних детей — прим. ред.).

— Это как?


— Как я Вам уже говорила, признавать свою вину, говорить, как есть реально информацию, чтобы можно было хотя бы какие-то деньги найти.


— То есть, нужно дать показания на Нурисламова?


— Да, на Нурисламова и вообще то, что в фабуле расписано 210 статьи, только так. Мы вас не принуждаем к досудебке, это как бы ваше право.


— Я просто не понимаю, что от меня хотят, я вроде всё рассказала.


На это следователь ответила, что у них другая версия события. «Наша версия, как изложено в постановлении», — ещё раз подытожила следователь Жанна Шагидуллина.


Она отмечает, что в ближайшее время матери двоих детей необходимо принять решение. Она отмечает, что даже домашний арест ей будет выгоден, потому что если даже дадут реальный срок, то он зачтётся в срок ареста. Но нужно признать, как минимум половину.

— Что мне признать, что я сама выводила деньги?


— Но я не знаю, надо подумать. Подумайте, я не буду настаивать, — сообщил голос на аудиозаписи.


— Я не понимаю, признать вину, то что я выводила? — переспрашивает Хасанова.


— Признать вину, что вы по указанию Нурисламова, через займы выводили, что [для этого] подписывали соответствующие документы, договоры, что лица фактически деньги не получали. Этот факт у нас установлен.


Загидуллина утверждает, что ей по идее не нужны показания бывшего бухгалтера и бывшего соучредителия СК «Наследие», но следователь понимает Хасанову, у которой двое детей.


20 декабря разговор происходил в холле первого этажа. Хасанова опять поинтересовалась у следователя о том, что необходимо сделать, чтобы получить досудебное соглашение. Шагидуллина предложила рассказать обвиняемой всё, «как было на самом деле». Хасанова в ответ отметила, что она уже всё, что ей на самом деле известно, рассказала — в том числе про Нигматуллина.


Шагидуллина отвечает, что этого недостаточно. Хасанова в третий раз спросила, что ей необходимо для досудебного соглашения.


— Это предполагает признание вины, то есть, вы должны признать, что какую-то роль в этой организации всё-таки выполняли. Роль бухгалтера. Да, у вас был Нурисламов, который всё это хозяйство организовал, а вы уж просто ему подчинялись, вы можете так сказать. В любом случае, его ответственность будет гораздо больше, чем ваша. Плюс если получится, у вас досудебка, то мы можем говорить, соответственно, о возможном последующем условном наказании, по мере пресечения.


Хасанова уточнила, что ей стоит добавить по поводу Нурисламова к своим показаниями: «У меня должно быть понимание, что именно сказать». Шагидуллина намекает, что ей необходимо рассказать то, что написано в постановлении о возбуждении уголовного дела.

Инсулинозависимую судья отправил в сизо

Накануне Набережночелнинский горсуд избрал в отношении Розы Хасановой меру пресечения в виде содержания под стражей на два месяца. Ей не помогло ни желание заключить досудебное соглашение, ни нахождение на иждивении двух несовершеннолетних детей, ни сахарный диабет второй степени, который входит в перечень заболеваний, с которыми нельзя содержать под стражей.


Следствие считает, что Хасанова может скрыться, и оказывает давление на ход дела. По мнению следователя, бывший бухгалтер представила в органы дознания копию ордера на 5 млн рублей, который был выписан для конкурсного управляющего Станислава Кузнецова, якобы за то, чтобы он занялся банкротством компании, и закрыл глаза на преднамеренность процедуры. Кузнецов отрицает факт получения денег, а значит Хасанова врёт и пытается запутать ход дела, считает следователь. Проводилась ли почерковедческая экспертиза копии ордера — данных нет.


Вторым эпизодом, который припомнили Хасановой является дело её отца, который брал у «Наследия» займы и якобы возвращал их уже в украинскую «Алтан-групп», некоему Смирнову. С ним «Наследие» заключило договор цессии переуступки долга.


Во время процесса, адвокат спросила у следователя: есть ли письменные доказательства, пытается ли скрыться Хасанова? Их не оказалось. Следователь признала, что Хасанова обращалась по поводу досудебного соглашения.


Адвокат также спросила, есть ли в деле документы о сахарном диабете её подзащитной. Следователь ответил, что из поликлиники номер шесть была представлена справка, что она инсулинозависима, вторая степень диабета. В перечне заболеваний указано, что диабет с осложнениями, здесь без осложнений.


Прокуратура поддержала доводы следствия и предложила поместить инсулинозависимую, мать двоих детей под арест на два месяца.

Набережночелнинский горсуд
Фото:  

Адвокат Ольга Шелковникова отметила, что следствием не представлены ни одного доказательства, только лишь добавилась статья более тяжкая. Следователь сама пояснила, что Хасанова добровольно являлась по первому же звонку, хотя никакой меры пресечения не было. «Если следствие расходится с позицией моей подзащитной, это не значит, что она фальсифицирует и оказывает давление. Следствием не представлено никаких документов, что она оказывает давление.

Практически все допросы окончены, тем более это исключает давление на участников дела. В данном случае речь идёт об однобокости. Хасанова инсулинозависимая, её мать-пенсионерка инвалид второй группы не сможет обеспечить детей. Следователь, ссылалась на отца детей, на сегодняшний день неизвестно где он проживает», заявила в защитной речи Шелковникова.


По словам адвоката, ходатайство официально было заявлено о досудебном соглашении. Ей в нём фактически отказали.

«Когда я к Шагидуллиной обращалась, мне не дали соглашения, она меня всячески склоняла дать определённые показания, те показания, которые им выгодны, которые им нужны. Я отказалась от этого, потому что это умышленное введение человека в заблуждение. Следователь говорила мне, что мне нужно сказать, как сказать, что подтвердить, сказать о роли каждого конкретного человека. Она настаивала на своём».

Роза Хасанова
Скопироватьhttps://r16.ru/p/2367

Загрузка комментариев

НАШЛИ ОШИБКУ?

Нашли ошибку в тексте — выделите нужный фрагмент и нажмите ctrl+enter.

Мобильные приложения
GooglePlatAppStore
Мы в социальных сетях:
Для функционирования сайта используются файлы cookies. Оставаясь на сайте вы соглашаетесь с использование этой технологии

undefined