Татарский язык. Битва за будущее. Часть первая

7
Скопироватьhttps://r16.ru/p/1667
Пока Рособрнадзор и прокуратура Татарстана проверяет школы по поручению президента России Владимира Путина, премьер-министр Татарстана Алексей Песошин уже дал распоряжение пересмотреть количество часов русского языка, чтобы привести их в норму согласно «рекомендациям» Минобрнауки России. Народ негодует, что будет дальше непонятно. Некоторые школы, не дожидаясь указания сверху, уже уведомили родителей о том, что они, наконец, сами смогут принять участие в образовательном процессе своих чад.
Ирек Муртазин

В столь ограниченном пространстве для маневра, в котором оказалось правительство Татарстана, надо что-то придумывать, и ничего не остается, как разыгрывать последнего джокера в рукаве — политику «дружбы народов». Недавно «обкатали» технологию вещания картинки на «два канала», и впервые в истории России, на наших «голубых экранах» хоккей «заговорил» по-татарски, причем на «ТНВ-Планета», а на «ТНВ-Татарстан» трансляция шла на русском языке.

Мы ждали этого 27 лет. За это время выросло целое поколение болельщиков «Ак Барса», которые могли бы изрядно «прокачать» свой ум и память, и подучить родной татарский язык, благодаря хоккею по телевизору. Кто знает, русских, знающих татарский, могло быть, например, и 10% к этому времени, а не 3,5% как сейчас.


Идея, кстати, не нова. Ирек Муртазин, журналист с весьма интересным послужным списком, в «ЖЖ» поделился отрывком из своей авторской книги «Минтимер Шаймиев: последний президент Татарстана»: «Осенью 2002 года десятки тысяч поклонников хоккейного клуба «Ак Барс» лишились телетрансляций игры любимой команды. Передвижная телевизионная станция (ПТС), при помощи которой организовывались трансляции, была изъята у ГТРК «Татарстан» и передана телерадиокомпании «Новый век» (ТНВ). Но к тому времени ТНВ еще не успел создать сеть устойчивого приема сигнала. Не только во многих районах республики, но даже в Казани не во всех домах могли смотреть «картинку» ТНВ.


В то время я возглавлял ГТРК «Татарстан» и обратился к руководству ТНВ с предложением «распараллелить картинку», то есть передавать изображение с ПТС одновременно в аппаратные студии и ТНВ, и ГТРК. А чтобы не дублировать друг друга, предложил трансляцию на ГТРК вести на татарском языке. Парадоксально, но московское руководство ВГТРК, в состав которого готовилась войти ГТРК «Татарстан», мою идею поддержало. И даже выразило готовность предоставить дополнительное время в сетке вещания российского телевидения, если мы не будем укладываться в рамки региональных «окон». Но найти понимания в Казани не удалось. ТНВ от моего предложения категорически отказалась. Председатель Госсовета Фарид Мухаметшин, в то время еще и президент хоккейного клуба «Ак Барс», к которому я обратился с просьбой помочь убедить руководство ТНВ, пообещать-то пообещал, но так ничего и не сделал».


Вот так. Муртазин покусился на самое святое у власти Татарстана — на монопольное право решать национальные и языковые вопросы. В результате, как вспоминает Муртазин, из ГТРК «Татарстан» татароязычные журналисты поголовно перешли работать на «ТНВ», от чего, очевидно, сам же Татарстан в целом и проиграл. Ведь до сих пор есть уголки нашего региона, где зрители есть только у федеральных каналов, потому что сигнал поступает только за счет дотирования из федеральной казны.

На фото Алмаз Гафиятов, комментатор "ТНВ"
Фото:  

И вот теперь руководству «ТНВ» пришлось «приватизировать» оригинальное решение Муртазина, потому что уже деваться особо некуда. Миллиард в год холдингу «Татмедиа» непонятно как расходующиеся надо хоть как-то оправдывать. Все ещё до сих пор помнят то самое письмо, где творческая татароязычная интеллигенция просила либо закрыть, либо глобально пересмотреть политику и контент телеканала «ТНВ». Рустам Минниханов в своем послании даже отреагировал на критику, как, впрочем, и на систему преподавания татарского в школах.

Ваш покорный слуга лицезрел тот самый первый матч на татарском «Ак Барс — Сибирь», и не скрывает своего восторга: сложилось ощущение, что Алмаз Гафиятов и Рустем Гайзуллин подготовились к игре основательно плюс продемонстрировали всем как надо идеально разговаривать на татарском. Остается пожелать им использовать слово «әлбәттә» (с тат. — «конечно», прим. ред) пореже. Но чистка своего лексикона от слов-паразитов дело наживное, думаю, этот момент оба комментатора быстро отработают.

Чулпан Хамидова, фото из соцсети VK

Тем временем, нашей редакции стало интересно спросить у русско- и татароязычных активистов как бы они потратили 165 миллионов рублей на развитие татарского языка заложенные в бюджет в 2017 году. В первой части нашего обзора, мы представляем вам интервью с активисткой группы в соцсети VK.com «Татар ата-аналары» Чулпан Хамидовой, филологом по образованию.

Так как же грамотно расходовать выделенные средства? И вот такой интересный разговор у нас получился, как говорится, без купюр и подмен.

— Вы знаете, есть проект, например, называется «Ана теле», на который выделили около 10 миллионов долларов, если не ошибаюсь. Наличие такого сайта — уже хорошо! Радует наличие такого проекта. При этом существует проект LinguaLeo, который занимается развитием английского языка. Про последний даже сам Рустам Минниханов спрашивал у разработчиков: возможно ли такой же интерактивный проект сделать и по изучению татарского языка, и даже обещал найти на подобный проект деньги. И была озвучена сумма в 180 миллионов рублей.


У нас каждый год проходят мероприятия «Мин татарча сөйләшәм». Я была и участником, и организатором в этом проекте, и я считаю, что такие «квестоподобные» игры, которые помогают преодолеть психологический барьер, — например, выйти на улицу и начать говорить по-татарски — очень полезны.


Мы так же обсуждали (татароязычные активисты — прим. ред.) все те меры, которые нужно принять для нормального преподавания татарского языка — языка как средства общения, а не как филологическую дисциплину. Приводили в пример новый учебник «Сәлам!», в котором за основу принята коммуникативная методика, по которой главное — чтобы ребенок заговорил. И для русскоязычных это тоже должно быть интересно. Я себе уже заказала этот учебник, и по нему буду заниматься со своим пятилетним ребенком. Первый шаг — это как раз преподавание языка, как средства коммуникации для не татароязычных детей, которым не нужно более углубленное изучение татарского языка.


— А Вы видели первый хоккейный матч на татарском языке?


— Да, видела. Это надо было сделать давно, на самом деле. Да, надо расширять сферу применения языка, ведь в этом же основная проблема: ты знаешь татарский, но нигде его применить не можешь. Начиная от сферы образования, заканчивая сферой госслужбы.

Я училась в татарской школе, то есть, у нас преподавались на русском только русский язык и русская литература. Поэтому чтобы дальше учить дисциплины на татарском языке нужна преемственность от школы к вузу. Ее надо выстроить.


— Смотрели ли Вы сериал «Фиксиләр», и как считаете, как еще мультики можно было бы перевести на татарский?


— «Смешарики» и «Малышарики».


— А «Маша и Медведь»?


— «Машу» детские психологи не очень любят, поэтому не стоит. Это, конечно, интересно, но я детям не показываю.


— Я, кстати, у Вас на стене в VK.com увидел новость про разработанную недавно татарскую клавиатуру «Басма». Проект краудфандингом хочет собрать всего 1,1 миллиона рублей. Не считаете ли Вы, что власти Татарстана должны поддержать этот проект?


— Раз они деньги тратят непонятно на что, то, конечно, могли бы и выделить средства на этот проект. Основная проблема — это такой тупой бюрократизм и формализм. Когда миллионы выделяются, «галочки» ставятся, люди «изучают» в школах татарский язык, столько-то часов выделено, это все освоено в отчетах, а по факту — языка не знают. Вот русскоязычных родителей и возмущает, в основном, что ребенок учит татарский по 5-6 часов в неделю, и при этом, спустя 10 лет толком ничего не запомнил, за исключением пары фраз. Я, как родитель, тоже понимаю, что тратить столько часов на бессмысленную вещь — это очень глупо. Не развиваются коммуникативные навыки. Нагрузка большая, ребенка жалко, и время его жалко, а хочется, чтобы он, например, спортом занимался, еще чему-то новому учился. С этой точки зрения я русскоязычных безусловно понимаю. Корень проблемы заключается в том, что наша система образования в очень плачевном состоянии.


— А на Ваш взгляд должен ли преподаваться татарский обязательно или лучше обеспечить свободный доступ к изучению?


— Да, нужно обязательное преподавание, но количество должно превратиться в качество.


— А обязательные экзамены по сдаче татарского для всех учеников в школах нужны?


Нужны, это один из основных стимулов учить любой предмет.


— Я недавно разговаривал с еще одним специалистом по проблеме преподавания татарского языка, с Раисом Сулеймановым, который выдвинул тезис: зачем сокращать учителей татарского, ведь всем известно, что чем меньше людей в группе, тем лучше язык усваивается…


— Смотрите, это не так работает. Если нагрузка на учителей татарского снизится, то значит русскоязычные родители будут требовать увеличения преподавания русского, а значит, на преподавателей русского языка тоже увеличится нагрузка, и соответственно, финансирование будет тоже перераспределяться, потому что нужно будет нанять дополнительно учителей по русскому языку и литературе. Эта проблема уже должна деликатно решаться Минобрнауки Татарстана.


— Согласен. Чулпан, как думаете как татаро- и русскоговорящим родителям вообще договориться?


— Я бы все-таки предложила остановиться на компромиссном варианте: татарский язык оставить, и развивать методику его преподавания, а не как сейчас получается, что сама система преподавания вызывает, мягко говоря, нелюбовь к изучению.


— То есть, Вы считаете, что татарский очень плохо преподают?


— Это зависит от школы и учителя. Есть хорошие образцы, есть плохие образцы. Знаете, при таком подходе, как сейчас, творческий элемент всегда будет проигрывать формализму. Поэтому программу нужно переработать, переходить от количества к качеству. Часть освободившихся часов тоже нужно посвящать изучению истории и традиций народов в нашем родном крае.


Чулпан Хамидова лишь первая из экспертов, которая ориентируется в данном вопросе. Во второй, из планируемых пока трех частей, мы обсудим уже проблему с Раисом Сулеймановым — исследователем этнорелигиозных конфликтов в Поволжье, а после, и с Михаилом Щегловым — главой Общества русской культуры Татарстана.

Скопироватьhttps://r16.ru/p/1667

Загрузка комментариев

НАШЛИ ОШИБКУ?

Нашли ошибку в тексте — выделите нужный фрагмент и нажмите ctrl+enter.

Мобильные приложения
GooglePlatAppStore
Мы в социальных сетях:
Для функционирования сайта используются файлы cookies. Оставаясь на сайте вы соглашаетесь с использование этой технологии

undefined